Анапская земля и амазонок помнит

«Ты, который позднее мнишь здесь свое лицо!
Если иной ум разумеет, ты спросишь, кто мы? Кто мы?
Спроси зарю, спроси лес, спроси волну, спроси бурю, спроси любовь!
Спроси землю, землю страдании и землю любимую! Кто мы? Мы — земля»
Древнеиндейский эпос майя.

Ранненая амазонка - Франц Фон ШтукТрудно найти человека, который бы не слышал об амазонках, обольстительных и агрессивных воительницах древности, наводивших страх на целые народы. Однако мало кто знает, что легендарные амазонки имеют самое непосредственное отношение к нашему городу. Какое? Мне удалось собрать любопытный материал из литературы далекого прошлого, который я и предлагаю читателям в сокращенном виде.

Они появились на южном берегу Понта (Черного моря) и долины реки Фермодонт на Фелискерских полях в Малой Азии. Давным давно, великий философ Платон, сам живший за четыре столетия до Р.Х., сказал, что про амазонок он узнал из древних мифов.

Проперций Секст, римский поэт с гедоническим уклоном, живописал: «Толпа воинственных амазонок, с обнаженными грудями, купается в волнах Фермодонта»…

Все, что достойно внимания великой древней истории, берет начало от богов. Амазонки произошли от бога воины Арея и Гармонии — нимфы вод. Арей — вероломный, буйный, сильный, аморальный бог, полная противоположность Афине — богине справедливой войны. «Презренным богом» уничижительно обозвал его Софокл, древнегреческий поэт-драматург. И в детях Арея проявились в полной мере черты необузданности, дикости, силы.

Амазонки особо почитали богиню Ма, богиню-воительницу. Они состояли при ней жрицами и были вооружены, как пристало бесстрашному воину. И еще они отличались неистовыми плясками на празднике своей богини. Он устраивался один раз в два года и длился два месяца. Белокурые, грациозные амазонки были прекрасны. Толпы мужчин из ближних и дальних селений стекались к святилищу Ма и насыщались любовью. Вступая в близкие отношения с мужчинами, амазонки преследовали главную цель — сохранить род. Родившихся мальчиков они относили к мужчинам. Девочек с малолетства сажали на коня и учили военным упражнениям. Матери выжигали им правую грудь для удобства в будущем стрелять из лука и метать копье. «Амазос» — «безгрудая», отсюда слово «амазонка». Впрочем, многие авторы отвергают наличие столь дикого обычая.

В Малой Азии они привели в покорность все народы и основали многие города. Среди них — Эфес. Здесь они воздвигли храм в честь Артемиды, храм, вошедший в семерку «чудес света». Артемида была богиней охоты, отличалась решительным, часто агрессивным характером. Такая волевая женская натура была сродни воинам-девам. Храм украшали великолепные статуи богини и амазонок, (кстати, полногрудых), выдающихся скульпторов античного мира — Фидия, Поликлета, Кресилая, Фрадмона.

Амазонки одними из первых научились в совершенстве владеть конем. И когда конная бешеная лава в тучах пыли врубалась в колонны враги с пронзительным ржанием коней и столь же пронзительным визгом юных амазонок, нервы мужественных вояк не выдерживали. Частенько от них доставалось и заносчивым эллинам. Дело дошло до того, что в драку с ними ввязался непобедимый Геракл. Он отправился к ним на корабле с немалым числом других героев с заданием отнять золотой пояс у царицы амазонок Ипполиты, подаренный ей самим Ареем. Ипполита знала, с кем имеет дело, и во время мирных переговоров с Гераклом согласилась с его требованием. Но вмешались злые олимпийские боги, желавшие гибели Геракла, они нашептали в толпе амазонок коварные слова, дескать, он хочет пленить Ипполиту. Взбешенные воительницы устроили боевую свалку, но проиграли. В бою вместе с Гераклом участвовал и Тезей — легендарный афинский царь (XIII век до Р.Х.). В награду за храбрость Тезею досталась Ипполита. Герои спешно погрузились на корабль и отчалили. А благодарные эллины занесли на счет Геракла девятый геройский подвиг, назвав его «битвой с амазонками».

Тезей женился на прекрасной Ипполите и стал мудро править афинским народом. Но однажды в Аттику вторглись амазонки, они подступили к столице и ворвались в город. Они жаждали освободить из плена свою царицу. Поздно спохватились, Ипполита уже полюбила Тезея и родила сына. Теперь она сражалась против своих подруг, рядом с Тезеем. Она была пронзена копьем амазонки.

Затем на героическую сцену истории вышла Пенфесилея — новая, божественная царица амазонок. Бессмертный римский поэт Вергилий не скрывал восхищения: «Яростная Пенфесилея предводительствует амазонками, имевшими щиты в виде полумесяца, и неистовствует в своем отряде; это воительница — дева, носит золотой пояс под обнаженными грудями, осмеливается сражаться с мужчинами».

Шла Троянская война. Уже убит был славный Гектор, сын старика-правителя Трои Приама, и дни великого народа были сочтены. Вдруг с далекого Понта на быстроногих конях на помощь явилась дружина амазонок. Приам принял Пенфесилею, как родную дочь, и закатил большой пир по этому поводу.

Наутро началось сражение, и гибли греки, и, дрогнув, стали отступать к своим кораблям. Победа троянцев была близка, но подоспел Ахилл. Пенфесилея рванулась к нему, метнула в него копье с такой силой, что оно разлетелось на куски от удара о щит Ахилла, заговоренного богами. В гневе бросился на нее могучий герой и нанес ей в грудь смертельный удар. Медленно сползая с коня, последним усилием царица пыталась обнажить свой меч, но Ахилл пронзил ее копьем вместе с конем. А когда он снял с нее шлем, он был потрясен. Перед ним лежала молодая женщина и красоты изумительной. Начал было над трупом насмехаться трусливый вояка Терсит, но Ахилл одним ударом зашиб его насмерть. Он бережно передал Пенфесилею троянцам и ушел с поля битвы. Троянцы устроили торжественные похороны ей и еще двенадцати ее подругам. Дружина, потеряв царицу, отправилась в родные края.

Здесь уместно рассказать о том, что, по версии античных авторов, Ахилл является выходцем из земли Таманской.

А потом произошло неожиданное. Во втором тысячелетии до Р.Х. амазонки переселились на левый берет реки Танаис (Дон) и на восточное побережье Меотиды (Азовское море), в прикубанские степи. Неясность побудительного мотива к переселению позволяет современным специалистам-исследователям выдвигать различные версии.

Послушаем голос древности, «отца истории», самого Геродота: «Говорят, эллины, одержав над ними победу при Фермодонте, отплыли на трех судах в свою землю, взяв с собою амазонок столько, сколько могли. Но те на середине моря напали на мужчин и всех перебили; а поскольку устройство кораблей они не знали и ни кормилами, ни веслами, ни парусами владеть не умели, то, перебив мужчин, предались воле волн и ветра, и принесло их в Кремны на Меотическом озере, а сии Кремны находятся в земле скифов свободных». Теперь установлено — Кремны были древним торжищем в Крыму, но место его расположения пока не найдено.

Тут Геродот занялся арифметикой, вычисляя размеры Понта. Если «корабль в долгий день совершает путь обычно почти семьдесят тысяч саженей, а в ночь шестьдесят тысяч», то «от Синдики (наша с вами Анапа. — Л. Б.) до Фемискиры на реке Фермодонт, что составляет наибольшую ширину Понта (считается три дня и две ночи плавания), дает в конечном счете триста тридцать тысяч саженей, или три тысячи триста стадиев». Следует заметить размеры моря от берегов Анапы до Турции напрямую Геродот заметно преувеличил.

Я почему-то убежден, что захваченные корабли прибило к Синдике, они вошли в Синдскую Гавань, так как Боспор Киммерийский (Керченский пролив) был тогда заметно уже и имел для входа кораблей встреч­ное течение, а они шли по воле ветра и волн. Другое дело, что после высадки в Синдике амазонкам помогли перебраться в Скифию.

Но вернемся к Геродоту: «Там, вышедши с кораблей, амазонки пустились пешими искать жилых мест, а как, прежде всего, им встретился табун лошадей, они тотчас же его расхватали и верхами стали грабить скифскую землю. Скифы сего происшествия не могли понять, ибо не знали ни языка, ни одежды, ни народа их, и удивлялись, откуда они взялись. Полагая их мужчинами одного с собою возраста, они вступили с амазонками в сражение и на том сражении, завладевши трупами их, узнали, что то были женщины». Скифский отряд возвращался к родным очагам в сильном смущении Представляю, как чувствительно были задеты гордость и мужское достоинство каждого варвара. Как ответить на первый встречный вопрос: «Кого повоевали?» Экстренно был созван совет старейшин. «И тогда советом, — продолжал Геродот, — решили они с того времени отнюдь не убивать их, но послать против них самых молодых людей своих, числом столько же, сколько было примерно амазонок; сим посланным велено было стать станом как можно ближе к ним и делать то же, что они, и если же на них погонятся, то в битву не вступать, а убегать прочь, когда же гнаться перестанут, то подойти опять и стать станом. Порешили так скифы потому, что желали от сих женщин иметь детей».

Славная мудрость старейшин очевидна: они хотели иметь новое, сильное и красивое потомство. Так и случилось, но в одном оплошали члены совета. Амазонки для начала увели своих мужей подальше от стариков-родителей. Они поселились за Танаисом, на задонских и прикубанских просторах, на склонах гор Северного Кавказа. Со временем появилось новое племя — савроматов, или сарматов, помесь амазонок и скифов. Но власть у сарматского племени принадлежала уже женщинам.

Слово великому врачевателю, «отцу медицины» Гиппократу, он сам побывал в Северном Причерноморье, где изучал народную медицину скифов, а заодно записывал обычаи и традиции: «В Европе есть скифский народ, живущий у Меотийского озера. Это савроматы. Их женщины ездят верхом, стреляют из лука, мечут дротики и борются с неприятелем, пока еще девственны. Замуж они не выходят, пока не убьют трех вражеских воинов. Та, которая вышла замуж, перестает ездить верхом».

Греческий географ и историк Страбон сообщает любопытные сведения о кавказских амазонках. Они жили у подошвы гор Северного Кавказа, обособленно от мужчин, занимались разведением скота, сеяли просо, растили сады, увлекались охотой. В свободное время занимались военными упражнениями, сами делали для себя шлемы, панцири и пояса из шкур диких зверей.

Диодор Сицилийский писал о двух скифских царицах — матери и дочери, покоривших народы от Каспия до Фракии на Балканах, а затем большей части Малой Азии, вплоть до Сирии. Примерно о том же писали Гай Транквилл Светоний и Аммиан Марцеллин. Есть легенда о том, как отважная воительница, прекрасная Фалестрия, вступила в любовную связь с Александром Македонским и имела от него детей. Это далеко не все свидетельства об амазонках.

Приведу рассказ о меотянке Тиргитао греческого писателя Полнена.

«Когда Сатир стал архонтом, то есть правителем Косиора, он, желая присоединить к себе Синдику (древняя Анапа), стал вмешиваться в дела независимого государства. Вскоре представился удобный повод. В то время синдским царем был некий Гекатей, женатый на дочери вождя иксоматов, меотянке Тиргитао. Случилось так, что по каким-то причинам Гекатей был свергнут с престола своими подданными, и тут на помощь пришел Сатир. Он сумел вернуть Гекатею царский сан, а за услугу навязал ему в жены свою дочь, тем самым, содействуя объединению государств. Он же заставлял Гекатея убить бывшую супругу. Однако Гекатей любил Тиргитао и не стал лишать ее жизни. Он заточил ее в замок и поставил охрану. Каким-то путем меотянка сумела обмануть своих стражников, сбежать и уйти от погони. Прячась днем в лесах, а ночью пробираясь по каменистым пустынным дорогам, она в конце концов добралась до родных мест. Не застав в живых отца, она вступила в брак с его преемником, и, будучи по натуре воинственной амазонкой, собрала из меотов сильное войско и начала беспощадную войну против обоих царей. Много раз дерзкими стремительными набегами иксоматы сильно опустошали Синдику и Боспор.

В конце концов, Сатир и Гекатей были вынуждены заключить мир с Тиргитао, а в подкрепление договора передали в ее руки в качестве заложника Митродора, сына Сатира I. Но договор оказался лицемерным, союзники не выполнили принятых условий и наняли убийц для уничтожения Тиргитао. Заговор удалось раскрыть, и Тиргитао, вконец ожесточившись, подвергает казни аманата Митродора и снова выходит на тропу войны.

Здоровье покидает Сатира I, и он умирает под стенами непокоренной Феодосии. Архонтом Боспора становится его энергичный сын Левкон I. Он посылает в Синдику своего брата Горгиппа. Итак, Горгипп, наследовав престол, сам явился к Тиргитао с просьбами и богатейшими дарами и тем прекратил войну», — заключает Полиен.

Уместно сказать, что рассказ Полнена в последние годы получил распространение в местной литературной среде. Амазонке Тиргитао посвящены стихи, поэма, повесть; она вошла в книгу «Легенды и мифы Древней Анапы».

История свидетельствует, что при праздновании триумфа римского полководца Помпея в колонне заложников и пленных были женщины и их называли амазонками.

А в триумфе римского императора Аврелиана (270-275 гг.), по свидетельству очевидца, «со связанными руками вели здесь также 10 женщин, взятых в плен в рядах готов, которые сражались как мужчины, после того как многие были уже убиты. Надпись на триумфальной арке гласила, что они из племени амазонок».

Могу поспорить, что это были кубанские и донские амазонки и, вполне вероятно, среди них были воительницы из Анапы. Я не случайно привел годы императорства Аврелиана. Как раз в это время земли древней Синдики вошли в состав нового государства — Эвдусия, созданного остготами и, по свидетельству историков, все говорили на готском языке. Столицей была у них Эвдусиана на месте Синдской гавани (Горгиппия, Анапа). То, что готы ходили походами на древний Рим, известно школьникам. С ними из Эвдусии ходили Рим повоевать и кубанские амазонки.

Где затерялись следы кубанских амазонок? Ответ я нашел в книге Ф.А. Щербины. Оказывается, у кабардинцев есть предание, что предкам их, жившим на берегах Черного моря, приходилось вести войны с нападавшим народом — женщинами. Потом предводительница устроила тайное свидание с главою кабардинцев Тулмом. Предводительница обладала даром предвидения, но и Тулм был прорицателем. «Свидание состоялось в особо устроенной палатке. Следствием свидания было то, что предводительница амазонок, признавши себя побежденною, взяла (!) себе в мужья Тулма и посоветовала сделать то же самое всем амазонкам. Так все амазонки и поступили, выбрали себе между кабардинцами супругов и отправились с ними на их родину». И многие века бытовал у юных горянок-кабардинок обычай зашнуровывать грудь тугим корсетом, т.е. быть в приближенной степени «безгрудой».

Не буду углубляться в адыгский эпос (кабардинцы — ветвь адыгов), но скажу, что у нардов (богатырей) матерью и воспитательницей главного героя Сосруко была мудрая Сатаней, женщина неописуемой красоты. Ее авторитет, как главы нардского общества, был непререкаем, а все деяния нарды совершали по ее указанию.

Читатель скажет — отголоски матриархата или миф. Но ученые давно убедились — в любом мифе есть реальная основа.

И последнее. В 1541-42 гг. испанский конкистадор Франсиска Орельяно стал первым европейцем, вышедшим на берег величественной реки. Он назвал ее Амазонкой, в честь женщин-воительниц. Он по ошибке принял за женщин длинноволосых индейцев племени ягуа, одетых к тому же в волосатые юбки. Сами индейцы называли реку «Парана-Тинго»», что означало «Королева рек».

Леонид Баклыков

Источник

, , , ,

Пока нет комментариев.

Добавить комментарий